Постановление Кассационной коллегии Верховного Суда Республики Беларусь от 15 февраля 2008 г. Лишь на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке, суд выносит решение о виновности либо невиновности обвиняемого . Невыполнение судом этих требований повлекло отмену приговора с прекращением производства по делу

ПОСТАНОВЛЕНИЕ КАССАЦИОННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

15 февраля 2008 г.

Лишь на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке, суд выносит решение о виновности либо невиновности обвиняемого . Невыполнение судом этих требований повлекло отмену приговора с прекращением производства по делу

(Извлечение)



По приговору Брестского областного суда Х., Ш. и Ф. осуждены по ч. 2 ст. 207 УК. Они признаны виновными в угрозе применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей, с целью непосредственного завладения имуществом (разбое), совершенном группой лиц.

Кассационная коллегия Верховного Суда, рассмотрев 15 февраля 2008 г. дело по кассационным жалобам, приговор суда отменила и производство по делу прекратила исходя из следующего.

В соответствии со ст. 18 УПК решение о виновности либо невиновности обвиняемого суд выносит лишь на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке.

Данное требование закона судом не выполнено.

В обоснование выводов о виновности Х., Ш. и Ф. в разбое, совершенном группой лиц, суд сослался на признательные показания самих обвиняемых, данные на стадии предварительного следствия, показания потерпевшей, свидетелей, протоколы следственных действий, распечатку телефонных соединений.

Данные доказательства суд признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность – достаточной для вывода о виновности обвиняемых.

Однако с таким выводом суда согласиться нельзя, поскольку он сделан без учета обстоятельств, которые ставят под сомнение доказанность участия обвиняемых в совершении разбоя в отношении потерпевшей Ж.

По делу установлено, что 8 июля 2006 г. в 19 ч 52 мин в дежурную часть Ивановского РОВД по телефону поступило сообщение от продавца павильона по торговле автозапчастями Ж. о том, что трое молодых парней зашли к ней в павильон, один из которых, демонстрируя нож, потребовал деньги. После ответной демонстрации ею кухонного ножа парни убежали.

12 июля 2006 г. в Ивановский РОВД был доставлен несовершеннолетний Х., который признался в этом преступлении и назвал имена соучастников Ш. и Ф.

В этот же день в здание Ивановского РОВД были доставлены несовершеннолетние Ш. и Ф., которые были допрошены в качестве свидетелей и также сознались в совершении разбоя.

В последующем все трое обвиняемых, при этом Ш. – на следующий день, Х. – 18 июля 2006 г., а Ф. – в судебном заседании в ходе рассмотрения дела судом Дрогичинского района, отказались от своих признательных показаний и заявили, что преступления не совершали. Причем каждый из обвиняемых, как следует из материалов дела, обращался с жалобами на применение недозволенных методов ведения следствия.

Кроме того, обвиняемые Х. и Ш. указывали на доказательства, подтверждающие их алиби.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда от 28 сентября 2001 г. № 9 «О приговоре суда», признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора лишь при подтверждении ее совокупностью других доказательств, собранных по делу.

В случае изменения обвиняемым в суде показаний, данных при досудебном производстве, следует выяснить причины их изменения и мотивировать в приговоре, на основании каких доказательств, исследованных в судебном заседании, одни показания обвиняемого признаются достоверными, а другие отвергаются.

Делая вывод о допустимости и достоверности признательных показаний обвиняемых, суд не учел ряд обстоятельств.

Из показаний обвиняемого Х. следует, что 12 июля 2006 г. он около 11 часов был задержан работниками милиции, которые доставили его в помещение Ивановского РОВД, где настойчиво более пяти часов требовали признаться в нападении на продавца торгового павильона «Автополюс». Он отрицал свою виновность, однако в результате оказанного на него физического и психологического воздействия был вынужден написать заявление о совершении преступления, которого на самом деле не совершал.

Обвиняемые Ф. и Ш. также показали, что 12 июля 2006 г. их доставили в Ивановский РОВД, где они первоначально отрицали свою виновность, а после оказанного психологического давления были вынуждены дать признательные показания.

Допрошенный судом в качестве свидетеля оперативный работник Ивановского РОВД К. подтвердил тот факт, что около 12 ч 30 мин Х. был доставлен в помещение РОВД. Последний отрицал свою причастность к совершению преступления, в связи с чем было организовано неофициальное опознание его потерпевшей, которая опознала Х. Позже Х. сознался в совершении преступления. Также в этот день в РОВД были доставлены обвиняемые Ф. и Ш., на которых указал Х. и которые дали признательные показания.

В то же время из материалов дела следует, что в нарушение ст. 110 УПК процессуальное оформление задержания Х. произведено 12 июля 2006 г. только в 17 ч 25 мин.

Таким образом, несовершеннолетний Х. в течение длительного времени не только незаконно содержался в Ивановском РОВД, но и с нарушением права на защиту с ним незаконно проводились следственные действия, результатом которых стало его вынужденное признание в совершении преступления.

Фактически задержанные по подозрению в совершении преступления Ф. и Ш. допрошены в качестве свидетелей, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 60 УПК. Оформление их задержания не производилось.

Таким образом, первоначальные признательные показания всех обвиняемых получены с нарушением уголовно-процессуального закона и в силу ст. 105 УПК не могли быть судом признаны допустимыми доказательствами.

При таких обстоятельствах с учетом допущенного грубого нарушения прав и законных интересов несовершеннолетних, обвинявшихся в совершении особо тяжкого преступления, при проверке и оценке их последующих признательных показаний суду следовало детально сопоставить их с другими доказательствами, положенными в основу обвинения, при этом иметь в виду, что последующие признательные показания обвиняемых по своему основному содержанию являются производными от незаконно полученных первоначальных признаний.

Однако в нарушение ст.ст. 104 и 105 УПК судом этого сделано не было.

Так, в судебном заседании потерпевшая Ж. показала, что она сомневается в том, что данное преступление совершено обвиняемыми. Свои показания, данные в ходе предварительного следствия, в которых она утверждала, что нападение совершили именно обвиняемые, объяснила тем, что в этом ее убедили работники милиции.

Оценивая эти показания потерпевшей и признавая их недостоверными, суд сослался на ее первоначальные показания. В то же время суд не учел то обстоятельство, что согласно первоначальным показаниям потерпевшей нападавших она видела в течение очень короткого времени, их приметы запомнила плохо. Суд также не принял во внимание, что опознание потерпевшей обвиняемого Х. произошло 12 июля 2006 г. в Ивановском РОВД в ходе организованного оперативными работниками незаконного следственного действия.

Кроме того, как следует из протоколов предъявления Ф. и Ш. для опознания потерпевшей, их опознание также произведено с нарушением уголовно-процессуального закона, а именно без определения их процессуального положения по делу и разъяснения им прав подозреваемого или обвиняемого, в отсутствие защитника и законных представителей, несмотря на то что они были фактически задержаны по подозрению в совершении преступления.

Таким образом, факты предъявления потерпевшей для опознания Х., Ф. и Ш. с нарушением порядка, установленного уголовно-процессуальным законом, ставят под сомнение достоверность ее дальнейших показаний, в том числе и в ходе очных ставок с обвиняемыми о том, что данное преступление совершено ими.

Кроме того, признавая показания потерпевшей и признательные показания обвиняемых на стадии предварительного следствия достоверными, суд указал, что они согласуются между собой. Однако достаточных оснований для такого вывода у суда не было, поскольку в показаниях потерпевшей и обвиняемых имеются существенные противоречия относительно описания одежды обвиняемых, их расположения в помещении торгового павильона, маршрута, по которому скрылись обвиняемые с места происшествия, и некоторых других обстоятельств совершения преступления. Совокупность названных противоречий ставит под сомнение достоверность указанных показаний.

Помимо этого, мотивируя свой вывод о добровольности дачи признательных показаний обвиняемым Ф., суд сослался на аудиозапись общения обвиняемого со следователем 19 июля 2006 г. в кабинете ИВС, которую сам же, как следует из приговора, признал недопустимым доказательством.

С учетом изложенного кассационная коллегия пришла к выводу, что судом первой инстанции доводы обвиняемых о самооговоре надлежащим образом не проверены, а выводы прокурорских и служебных проверок, не установивших фактов недозволенных методов ведения следствия, на что в приговоре сослался суд, противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, свидетельствующим о грубом нарушении процессуальных прав несовершеннолетних обвиняемых.

Анализ иных приведенных в приговоре в подтверждение виновности обвиняемых доказательств показывает, что одним из них дана односторонняя оценка без учета всех обстоятельств, которые могли повлиять на окончательный вывод суда, а выводы, вытекающие из оценки других доказательств, носят предположительный характер. По этой причине их достоверность также вызывает сомнения, которые в соответствии с ч. 3 ст. 16 УПК толкуются в пользу обвиняемого.

Более того, судом с достоверностью установлено лишь само событие преступления и место его совершения. Сопоставление исследованных судом доказательств (показаний обвиняемых, потерпевшей, свидетелей, распечаток телефонных соединений, обстоятельств следственного эксперимента), касающихся времени совершения преступления, свидетельствует о том, что вывод суда о времени совершения преступления является недостоверным и ставит под сомнение участие обвиняемых в его совершении. Также, как следует из приговора, судом отвергнуты показания свидетелей С. и С-о, подтверждающих доводы защиты о невиновности обвиняемых, поскольку суд посчитал, что эти свидетели искусственно создавали алиби обвиняемым. В то же время каких-либо достоверных данных, свидетельствующих о заинтересованности названных свидетелей в исходе дела, в приговоре не приведено, не усматривается их и из материалов дела.

При рассмотрении дела судом не выполнено разъяснение, содержащееся в п. 8 постановлении Пленума Верховного Суда от 28 сентября 2006 г. № 8 «О практике постановления судами оправдательных приговоров», о том, что, если совокупность представленных доказательств не позволяет установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, они признаются недостаточными.

По настоящему делу у суда имелись основания сделать такой вывод в отношении доказательств виновности обвиняемых. Поэтому обвинительный приговор не может быть признан законным и обоснованным.

С учетом значительного промежутка времени, прошедшего с момента исследуемых событий, возможность собирать новые доказательства как подтверждающие, так и опровергающие обвинение, следует признать исчерпанной.

По изложенным основаниям кассационная коллегия пришла к убеждению в необходимости отмены приговора и прекращении производства по делу за недоказанностью участия обвиняемых в совершении преступления.



Популярные новости
Курсы валют Национального Банка РБ
16.06.201817.06.2018
Евро 2.3168 2.3168
Доллар США 2.0007 2.0007
Фунт стерлингов 2.6563 2.6563
Российский рубль 3.1911 3.1911
Украинская гривна 7.5913 7.5913
Польский злотый 5.4257 5.4257
Японская иена 0.181 0.181
Статистика
Правовые акты по году принятия